March 27th, 2019

Население Петербурга растет за счет мигрантов

Прирост населения в Петербурге в 2018 году произошел, в основном, за счет мигрантов. Об этом было объявлено на заседании правительства Петербурга 25 марта.

По данным на прошлый год, в Петербурге проживают 5,384 млн человек. Прирост населения в Петербурге составил 32 тысячи человек. При этом естественный прирост составил лишь 4,5 тыс. человек, что почти на четверть ниже, чем годом ранее. Это обусловлено существенным снижением рождаемости.

В 2017 году прирост населения Петербурга составил 70,3 тысяч человек, из них – 64,5 тысяч – миграционный прирост... Читать дальше »

Право оскорблять – это привилегия "высших сословий"?

Скандал может быть коммерчески успешен, он привлекает внимание. Это не только оскорбление религии, но и глумление, например, над Победой. Достаточно вспомнить «художественную выставку» с обезьянами в военной форме и с медалями.

В Сети обсуждают предложение вывести театральные постановки, произведения изобразительного и киноискусства, экспозиции выставок и музеев из-под действия статьи Уголовного кодекса РФ «Об оскорблении религиозных чувств» (статья 148 УК РФ). Люди обмениваются мнениями (зачастую довольно резкими), и нам стоит рассмотреть само предложение подробнее.

Оно затрагивает сразу несколько проблем – проблему поддержания гражданского мира, проблему сословных привилегий и проблему сохранения культуры перед лицом разрушительных для нее тенденций. Начнем с проблемы гражданского мира.

Должно ли вообще государство пресекать оскорбления религиозных чувств? Некоторые считают, что в любом случае не должно. Они выдвигают два основных соображения. Во-первых, другие люди не могут нести ответственность за ваши чувства. Мало ли что приведет вас в глубокое огорчение – запрещать все, что вас огорчает, значило бы недопустимо стеснять свободу других. Во-вторых, государство не может заниматься защитой благочестия – особенно в ситуации, когда его гражданами являются лица самых разных вероисповеданий и неверующие.

Оба этих соображения верны, но они просто не относятся к делу. Формулировка «религиозные чувства» неудачна. Она наводит на мысль, что речь идет об эмоциях религиозных людей, и, конечно, никто не может отвечать за чужие эмоции. Но в реальности речь идет не об эмоциях. Если, скажем, юный художник артистично изобразил свастику на стене синагоги, его привлекут вовсе не за огорчение, которое он причинил прихожанам. Допустим, свастику успели смыть до того, как прихожане собрались, и, таким образом, огорчиться они не успели. Художника привлекут за общественно опасный характер его действий, направленных на нарушение гражданского мира. Дело не в эмоциональном отклике, который вызывают те или иные действия – дело в их объективно асоциальном характере.

Государство, конечно, не может ограждать благочестие и наказывать за непочтение к Богу – и действительно, у людей могут быть разные представления о том, что составляет такое непочтение. Но оно может и должно поддерживать гражданский мир и пресекать провокации, направленные на его нарушение. Намеренные тяжкие оскорбления больших групп граждан по признаку их этнической или религиозной принадлежности – это именно провоцирование гражданского конфликта, и это недопустимо высокая цена за нездоровую психологическую потребность некоторых «деятелей искусства» быть в центре скандала.

Конечно, пресечение таких провокаций может быть, в свою очередь, сопряжено со злоупотреблениями – чрезмерным усердием правоохранителей, которые могут преследовать недостойные их внимания мелочи, или буйством «активистов», которые только и ищут, на что бы еще оскорбиться. Но, как гласит еще римский принцип, «злоупотребление не отменяет употребления», правовые механизмы, сдерживающие опасные провокации, надо совершенствовать, а не убирать.

Вторая проблема, которая неизбежно возникает в связи с этим предложением, – это проблема притязаний определенной субкультуры на сословные привилегии, разговор об «особых правах художника».

В самом деле, почему нельзя оскорблять большие группы сограждан частным порядком, выходя в Сеть со своего личного телефона, но можно – в выставочном зале или на сцене? С точки зрения здравого смысла должно быть наоборот. Человек в Сети что-то ляпнул в минуту сильного раздражения – тут его можно и деликатно проигнорировать. Это в любом случае гораздо менее серьезное деяние, чем «произведение искусства», которое предполагает тщательно обдуманный замысел, последовательные усилия по воплощению этого замысла в жизнь, неизбежное вовлечение других лиц, затрату ресурсов (нередко предоставляемых государством) и публичную демонстрацию.

Каким образом намного большие масштабы антисоциального поступка могут выводить его из-под ответственности? ... Читать дальше »

В Ингушетии снова требуют пересмотра пограничного договора с Чечней


До 20 тысяч человек потребовали отставки главы Ингушетии Евкурова и пересмотра договора о границе с Чечней, митинг проходит в Магасе.

Уведомление на проведение митинга было подано от общественной организации «Опора Ингушетии». Фактическим организатором выступил Ингушский комитет национального единства, представляющий широкую коалицию общественно-политических движений республики.

Организаторами заявлены требования: отмена соглашений от 26 сентября, отставка Юнус-Бека Евкурова и исполнение закона о реабилитации репрессированных народов в полном объеме. В начале митинга был озвучен вопрос о доверии главе республики, и люди единогласно проголосовали за недоверие. Потом добавились требования: возвращение прямых выборов главы республики и введение смешанной системы выборов Народного собрания и муниципальных представительных органов.

Митингующие намерены продолжать акцию до победы и снова, как и осенью, намерены сделать акцию бессрочной... Читать дальше »

Очередная встреча с Виктором Правдюком состоится в СПб 28 марта

Зрителям будут представлены два фильма - о Франсиско Франко и о событиях в Крыму 1992 г.
Книжная лавка писателей, Невский п-т, 66
19.00.
Виктор Правдюк. Книга любви и печали http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15506/

Русское просветительское общество им. Императора Александра III http://rys-strategia.ru/index/0-2

Сайт Виктора Правдюка: https://vpravduk.wordpress.com/... Читать дальше »

Синематограф. Жёлтый песочек (Белоруссия, 2017)


Действие происходит в тридцатых годах прошлого века. Грузовая машина "полуторка" везет шестерых заключенных, чтобы расстрелять их в лесу.Смертоносная машина НКВД четко следует своей установки и это всего лишь очередная партия смертников сталинских репрессий в Куропатах, которых обвинили, как врагов народа и шпионов, с последующей ликвидацией. Казалось бы еще немного и заключенным не миновать того, чтобы склонить свои головы в последнем вздохе на желтом песочке , вдали от дома, но неожиданно происходит другой сценарий. Фильм снят по мотивам рассказа белорусского писателя Василия Быкова..... Читать дальше »

Русская военная доктрина. П.Н. Краснов. Душа армии. Русское общество перед Великой войной 1914-17гг.


Монархическая трагедия. Генерал Краснов - приобрести книгу

Обратимся к столь недавнему печальному нашему прошлому. Русское общество…

Эта уже не та компактная, монолитная, единая масса, прослоенная дворянством, служилым и поместным, какая была перед Отечественной войной 1812 года.

Крестьяне были не одни. Подле них выросла громадная городская армия рабочих. Появилось целое сословие людей, не имеющих ни собственности, ни определенных занятий, — пролетариат.

Крестьянство, рабочие и пролетариат получили все обычные свойства психологической толпы — подражательные наклонности, способность ко внушению и легкую возбудимость, импульсивность.

Крестьяне только что прошли через искушение погромов, грабежей и убийств 1905-го года. Они еще не забыли об этом и не успокоились. Так недавно были пожары усадеб и карательные экспедиции с расстрелами и порками. Молодежь выросла на этом и этого не забыла к 1914-му году. Она была уже развращена.

Не в лучшем положении были и рабочие. Забастовки только что закончились. Рабочие потрясали столицы и города, — они сознали себя силою.

Средств внушения этой толпе каких угодно идей было много. Газета широко проникла в деревню и в рабочие кварталы. Для малограмотных всегда находились толкователи и учителя из интеллигентной молодежи, устремившейся «просвещать» народ. Настроение этой молодежи и большинства самой интеллигенции было антипатриотическое. Слово «патриот» было оскорбительно. К нему постоянно приклеивали приставку «ура», либо присловье «квасной» — «ура-патриот», «квасной патриот». Любить Родину становилось неприличным.

Один весьма крупный писатель отозвался о России — «самая печальная страна в мире». Или он не знал России, или он ничего не видел, кроме России.

Народ с одной стороны возвеличивали, с другой затаптывали в грязь. «Мы ни к чему не годные люди. Кишка у нас тонкая. Чуть постреляли — и в кусты.»

Интеллигенция, шедшая «просвещать» народ, не забывала и армии. В рассказе М.Горького «Солдаты» описывается, как девушка «просвещает» солдат, поставленных для охраны имения. Какого рода мысли витали в это время в головах тог дашней молодежи, как она относилась к России и армии, в каком духе просвещала она народ, что она готовила и к чему стремилась, можно видеть из следующих слов Назанского, одного из героев Купринского «Поединка».

«Да, настанет время, и оно уже у ворот. Время великих разочарований и страшной переоценки. Помните, я говорил вам как-то, что существует от века незримый и беспощадный гений человечества. Законы его точны и неумолимы. И чем мудрее становится человечество, тем более и глубже проникает оно в них. И вот я уверен, что по этим непреложным законам все в мире рано или поздно приходит в равновесие. Если рабство длилось века, то распадение его будет ужасно. Чем громаднее было насилие, тем кровавее будет расправа. И я глубоко, я твердо уверен, что настанет время, когда нас, патентованных красавцев, неотразимых соблазнителей, великолепных щеголей станут стыдиться женщины и, наконец, перестанут слушаться солдаты. И это будет не за то, что мы били в кровь людей, лишенных возможности защищаться, и не за то, что нам, во имя чести мундира, проходило безнаказанным оскорбление женщин, и не за то, что мы, опьянев, рубили в кабаках в окрошку всякого встречного и поперечного. Конечно, и за то и за это, но есть у нас более страшная и уже теперь непоправимая вина. Это то, что мы слепы и глухи ко всему. Давно уже, где-то вдали от наших грязных вонючих стоянок совершается огромная, новая светозарная жизнь. Появились новые, смелые, гордые люди, загораются в умах пламенные свободные мысли. Как в последнем действии мелодрамы, рушатся старые башни и подземелья, и из-за них уже видится ослепительное сияние. А мы, надувшись, как индейские петухи, только хлопаем глазами и надменно болбочем: «Что? Где? Молчать! Бунт! Застрелю!» И вот этого-то индюшечьего презрения к свободе человеческого духа нам не простят во веки веков…

Да наступает новое, чудное, великолепное время. Я ведь много прожил на свободе и много кой-чего читал, много испытал и видел. До этой поры старые вороны и галки вбивали в нас с самой школьной скамьи: «Люби ближнего, как самого себя, и знай, что кротость, послушание и трепет суть первые достоинства человека». Более честные, более сильные, более хищные говорили нам: «Возьмемся об руку, пойдем и погибнем, но будущим поколениям приготовим светлую и легкую жизнь». Но я никогда не понимал этого. Кто мне докажет с ясной убедительностью, — чем я связан с этим, черт бы его побрал! — моим ближним, с подлым рабом, с зараженным, с идиотом? О, из всех легенд я более всего ненавижу — всем сердцем, всей способностью к презрению — легенду об Юлиане Милостивом. Прокаженный говорит: — «Я дрожу, ляг со мной в постель рядом. Я озяб, приблизь твои губы к моему смрадному рту и дыши на меня.» Ух, ненавижу! Ненавижу прокаженных и не люблю ближних. А затем, какой интерес заставить меня разбивать свою голову ради счастья людей тридцать второго столетия? О, я знаю этот куриный бред о какой-то мировой душе, о священном долге… Любовь к человечеству выгорела и вычадилась из человеческих сердец. На смену ей идет новая, божественная вера, которая пребудет бессмертной до конца мира. Это любовь к себе, к своему прекрасному телу, к своему всесильному уму, к бесконечному богатству своих чувств»… «Кто вам дороже и ближе себя? — Никто. Вы — царь мира, его гордость и украшение. Вы — бог всего живущего. Все, что вы видите, слышите, чувствуете, принадлежит нам. Делайте, что хотите. Берите все, что вам нравится. Не страшитесь никого во всей вселенной, потому что над вами никого нет и никто не равен вам. Настанет время, и великая вера в свое «я» осенит, как огненные языки Святого Духа, головы всех людей, и тогда уже не будет ни рабов, ни господ, ни калек, ни жалости, ни пороков, ни злобы, ни зависти. Тогда люди станут богами. И подумайте, как осмелюсь я тогда оскорбить, толкнуть, обмануть человека, в котором я чувствую равного себе светлого бога? Тогда жизнь будет прекрасна. По всей земле воздвигнутся легкие, светлые здания, ничто вульгарное, пошлое не оскорбит наших глаз, жизнь станет сладким трудом, свободной наукой, дивной музыкой, веселым, вечным и легким праздником. Любовь, освобожденная от темных пут собственности, станет светлой ре лигиеи мира, а не тайным, позорным грехом в темном углу, с оглядкой, с отвращением. И самые тела наши сделаются светлыми, сильными и красивыми, одетыми в яркие, великолепные одежды. Так же, как верю в это вечернее небо надо мной, так же твердо верю я в эту грядущую богоподобную жизнь!.."[17]

Эти Ницшеанские идеи, преломившиеся по-русски, написаны почти за двадцать лет до Великой войны. Они были общи тогдашней Русской литературе и театру. Вы найдете такое же презрение к серому «мещанству» обыденной жизни и такое же мечтательное устремление к какой-то необычайной, светлой, легкой жизни, которая должна наступить как-то сама собою через сто, двести лет, в произведениях Леонида Андреева, Горького, Сологуба и особенно в пьесах Чехова. Ими жило Русское образованное общество, на их мечтательной, акварельной никчемности создавались новые течения театра.

Русское общество к началу великой войны было точно чем-то утомлено, искало чего-то нового, ожидало чего-то необычайного. Оно жило в каких-то сумерках. Оно не жаждало побед, оно готово было к поражениям, ожидая за ними светлую новую жизнь. Эти мысли были ему внушены. Оно восприняло их. Наша молодежь предвоенного времени ждала той бури, которую воспел М.Горький в стихотворении в прозе «Буревестник»…

«…Буря! Скоро грянет буря! Это смелый буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы: пусть сильнее грянет буря…».
.. Читать дальше »

Н.М. Могилянский. ТРАГЕДИЯ УКРАИНЫ (из пережитого в Киеве в 1918 году). Ч.2


Киев оставлен был на произвол судьбы бежавшими украинскими войсками и властями. Ворвавшиеся в город 26 января большевистские войска, тогда еще скорее похожие на банды, вскоре заставили кошмаром своей «деятельности» забыть кошмар и ужас девятидневной бомбардировки. Зеленые, изможденные голодовкой, бессонницей и пережитыми волнениями, лица обывателей исказились ужасом безумия и тупой, усталой безнадежности... Читать дальше »

Бело-зелёные. Неизвестный фронт гражданской войны


Одним из малоизученных феноменов пореволюционной истории России, особенно в местном разрезе, остается так называемое «зелёное» движение. Правильнее его называть бело-зеленым или белопартизанским, ибо фактически это был еще один, внутренний, лесной фронт сопротивления большевизму, причем, руководящее ядро «зелёных» формирований во многих случаях составляли бывшие армейские офицеры, ориентировавшиеся на Белое движение. В Нижегородской губернии в начале 1919 г. самым боеспособным из таких формирований был «Семеновский белогвардейский батальон» поручика Леонида Владимировича Успенского, действовавший в лесах семеновского Заволжья и вобравший в себя членов организации Союза защиты Родины и Свободы уездного города Семенова.

Год 1919-й отмечен эскалацией противостояния большевизму. Ширилось Белое дело – организованное военно-политическое движение, вобравшее в себя разнородные общественные силы, сплоченные национально-государственной идеологией и неприятием интернационального большевизма. Философ Иван Александрович Ильин рассматривал белую идею как государственную и религиозную одновременно, а Белое движение – как «дело Божье на земле». Во главе Белого дела встал адмирал Александр Васильевич Колчак (4.11.1874–7.2.1920), выдающийся флотоводец, ученый-полярник, герой русско-японской и Отечественной 1914 г. войн, избранный 18 ноября 1918 года Верховным правителем России и признанный руководителями областных белых правительств Юга (А.И. Деникин), Северо-Запада (Н.Н. Юденич) и Севера (Н.К. Миллер) в качестве общенационального лидера и Верховного главнокомандующего всеми белыми армиями.

Образованное из трех разрозненных частей Российское государство во главе с А.В. Колчаком стало преемником Российской империи. В нем действовал Свод Законов, в качестве государственного символа был принят российский триколор, основу наградной системы составляли прежние отличия, включая орден Святого Георгия, официальная доктрина непредрешенства не исключала в будущем любой формы правления, в том числе и монархии. Близко знавшие адмирала Колчака люди свидетельствовали, что он был верен престолу и отечеству, а после февраля 1917 года лишь не афишировал свои взгляды, подчиняясь обстоятельствам. Характерна отмена Верховным правителем празднования годовщин февральского переворота как приведшего к узурпации власти большевиками. К лету 1919 года белые армии займут Северный Кавказ, Крым, Донбасс, на Восточном фронте – Пермь, Уфу, подступят к Казани, дойдут до Орла и Глазова (Вятская губерния)... Читать дальше »

Столп Отечества: В разрушенном поместье. Петр Столыпин и Литва

Об этом периоде жизни выдающегося реформатора в России знают далеко не все. Литовские архивы, с этим связанные, мало исследованы, а вошедшее в историю Российской Империи имение Столыпиных на литовской земле много лет простояло никому не нужным и находится в удручающем состоянии.

..Студент, блестящими знаниями и умом которого восхищались петербургские профессора Менделеев и Чебышев, благородный аристократ, предпочитавший честь свою и близких защищать на дуэли, барин, вопреки русским помещичьим традициям не любивший охоту и игру в карты, при этом – уже будучи премьер-министром – лично заботившийся о покосах и быте крестьян, успевавший из скромной, по тем временам провинциальной усадьбы, в которой родились пятеро его детей, руководить громадной империей.

Все это – о выдающемся российском реформаторе Петре Столыпине. Известнейшая историческая личность, модная в России в последние годы, наследию и жизни которой – российской – посвящены книги, фильмы, фонды. Изучено все, буквально по дням. Но вот про период пребывания Столыпина в Литве так не скажешь. А ведь это в общей сложности 40 лет его жизни, начиная с детства и кончая той самой усадьбой – она называется Калнабярже (Kalnaberžė), в переводе с литовского "Березы на горе" – где, по собственному признанию, он был так счастлив в семейной жизни и откуда по тенистой аллее в сентябре 1911-го Петр Аркадиевич отправился в свою последнюю дорогу.

В Литве он жил с детства и был привязан к этим краям всю жизнь – учился со второго по шестой класс в виленской гимназии, c 1889 по 1902 год являлся предводителем Ковенского уездного, а затем губернского дворянства. Потом губернаторство в разных местах, куда назначали, – работать ему приходилось в переломное, бурное для России время, требующее личного мужества, в чем недостатка Столыпин никогда не выказывал. С 1906-го – премьер-министр правительства Российской империи, который и в этом чине много времени проводил в Литве. Кстати, названия очень важных тогда мест в его судьбе – Каунас, Кедайняй, Калнабярже и Киев – все начинаются с буквы К.

В литовской деревне Калнабярже Кедайняйского района и располагается знаменитая усадьба Столыпиных. Вернее, то, что от нее осталось. Руины... Читать дальше »